^Back To Top

logo

Joomla шаблоны бесплатно http://joomla3x.ru

Детство. Начало занятий музыкой.

 А.К.Годзяцкий-Снежинский -отец В.Годзяцкого
1942 г.

Родился я 29 декабря 1936 года в пригороде Киева Святошино. Отец мой - сын священника церкви села Большая Жмеринка Подольской губернии - был дирижёром любительских хоров, существовавших на различных предприятиях Киева, а также церковным регентом и композитором. Вся его жизнь с детства была связана с церковной музыкой - ребёнком пел в хоре, пробовал дирижировать, затем получил консерваторское образование. Мать была родом из Днепропетровска. Росла она в религиозной семье и с шести лет, подобно отцу, пела в церковном хоре. Она мечтала заниматься музыкой, но поскольку семья была бедной, и пианино у них не было, то она упражнялась на "немой клавиатуре", то есть - на листе картона с нарисованными на нём клавишами. Позже она занималась музыкой с частными преподавателями, закончила педагогический техникум и стала учительницей общеобразовательных предметов в средней школе. Музыкальное же образование она получила после войны.

Мне запомнились украинские народные песни, которые звучали у нас на домашних вечеринках – родители были людьми общительными, "компанейскими". Мама любила также петь старинные романсы. С отцом они пели популярные украинские дуэты. Патефон с коллекцией пластинок был в доме настоящим сокровищем. Для нас с моей старшей сестрой Тамарой звучавшие на грампластинках, по радио и в кинофильмах лирические песни, танцы и вообще эстрадная музыка того, предвоенного времени, создавали музыкальную атмосферу, хотя слушали мы с ней и классическую музыку.

Т.Г.Годзяцкая - мать В.Годзяцкого. 1948 г.

Война 1941 года резко изменила нашу жизнь. Годы немецкой оккупации Киева были для нас тяжелыми и мучительными, несмотря на то, что отец, который при советской власти не имел возможности стать профессиональным дирижером и композитором, так как был сыном священника, при немцах стал одним из дирижёров бывшей хоровой капеллы "Думка", которая не успела эвакуироваться. Продолжал он работать и церковным регентом, хотя при этом заработки были минимальными. Матери пришлось работать официанткой в столовой, уборщицей и дезинфектором. Вспоминаю, как целыми днями мы с сестрой, ожидая маму, сидели в запертой квартире, читали и, слушая радио, угадывали, что за музыка звучит, и кто ее автор. Естественно, кроме классической музыки, по радио звучали немецкие фокстроты и прочая эстрадная музыка, которая до сих пор осталась у меня в памяти. Через год отец взял меня с собой в Кременчуг, где ему предложили должность хормейстера муз.-драмтеатра. В театре ставились пьесы, в которых изображался украинский крестьянский быт, звучали народные песни. Однажды на репетиции отец поставил меня за дирижёрский пульт и шутя предложил дирижировать. Потом он сказал мне: "Ты должен продолжить мое дело и достичь того, что я не успею сделать!".

В августе 1943 года немцы начали отступать, весь коллектив театра намеревались вывезти в Германию. Нам с отцом удалось бежать. Во время бомбёжки отец был тяжело ранен, и ему пришлось 2 месяца пролежать в госпитале. Приехала мама, каким-то чудом нашла меня и увезла домой в Киев. Семья наша жила в шестиметровой комнате, в коммунальной квартире. В комнате помещался письменный стол и пианино, спали мы на антресоли. Запомнилось мне, как по вечерам отец сидел за письменным столом под лампой с зелёным абажуром и писал - он работал над церковной музыкой. Мама в это время занималась в вечерней музыкальной школе. Часто я засыпал под музыку Бетховена, Шопена... Сбылась, наконец, мамина мечта - она получила музыкальное образование и стала учительницей пения в общеобразовательной школе.

Мои родители старались передать детям свою любовь к музыке. Особой любовью у нас пользовался оперный театр. Позже нас с сестрой водили на симфонические и сольные концерты. Мама обучала нас с сестрой игре на фортепиано, и сестра поступила в среднюю специальную музыкальную школу им. Лысенко, в которой успешно занималась и окончила ее. Я же только в 17 лет начал серьёзно заниматься музыкой. Решение это – посвятить свою жизнь исключительно музыке – было мною принято 1 февраля 1954 года. Непосредственным толчком для этого послужила банальная причина – любовное увлечение, причём влюбился я сразу в двух девушек! Эта влюблённость носила платонический характер и ни к чему не привела, но увлечение музыкой оказалось настолько серьёзным, что мною были заброшены все остальные занятия. Дошло до того, что родители, мечтающие о том, чтоб их сын окончил школу с золотой медалью, начали запирать фортепиано на ключ, но я находил его и в одиночестве занимался, причём не только игрой на фортепиано, но и сочинением. Вскоре мама поняла, что с этим ничего не поделаешь и нашла мне учителя по фортепиано.

В.Годзяцкий с матерью Таисией  Георгиевной Годзяцкой. 1954 г.

С тех пор я ни разу не отступал от принятого решения и регулярно занимался музыкой – играл на пианино, изучал нотную грамоту, читал о музыкантах и начал сочинять свою музыку. Большую роль в этом сыграло слушание классической музыки по радио и в грамзаписи – на пластинках. Это была музыка Рахманинова, Чайковского, Шопена, Скрябина, и в первых своих сочинениях я подражал этим композиторам. Это были пьесы для ф-но, романсы, которые я прятал ото всех.

Решение посвятить жизнь музыкальным занятиям вызревало давно. Громадное влияние оказывали на меня зарубежные кинофильмы, которые после войны буквально заполонили экраны. До сих пор помню фильмы – «Индийская гробница», «Багдадский вор», «Тарзан», «Опасное сходство». Моим кумиром на долгие годы стал Жан Марэ – великий и разноликий актёр, блестяще сыгравший роль пианиста-неудачника, вернувшегося к музыке с помощью своего сына, ставшего дирижёром (фильм «Призыв судьбы»).

В.Годзяцкий. 1954 г.

Крутой поворот в моей судьбе был, очевидно, связан и с другими, более глобальными причинами. В марте 1953 года страна переживала большое потрясение в связи со смертью Сталина. Помню наш школьный двор, полностью заполненный учениками и педагогами, и рыдающего директора школы, обращающегося к нам с этим известием. Все были подавлены и растеряны. Противоположную реакцию я увидел дома – родители восприняли это известие скорее с торжеством. Папин отец – священник, отец Константин, так же, как и мамин брат – художник и поэт Иван Крутько, как и многие знакомые родителей, подвергались репрессиям.

Родителям, по сути, был перекрыт путь для получения нормального образования, как имеющим «непролетарское» социальное происхождение, и они, не имея возможности полноценно заниматься своим любимым делом, вынуждены были влачить полунищенское существование. Поэтому смерть «вождя» рождала определённые надежды на улучшение жизни.

После окончания средней школы с серебряной медалью (1955 год) я решил поступать в киевский университет на филологический факультет с тем, чтобы параллельно заниматься музыкой. И здесь неудача с поступлением сыграла на пользу музыки - я начал усиленно готовиться к поступлению в консерваторию. Моими учителями по фортепиано были Роман Савельевич Гиндин, преподававший в детской музыкальной школе №3, и затем - Яков Давыдович Фастовский, у которого учились по очереди мама, а за ней - сестра Тамара. Курс гармонии я прошёл в течение года у замечательного педагога, в будущем - профессора Национальной музыкальной академии Надежды Александровны Горюхиной.