^Back To Top

logo

nachodki.ru интернет-магазин

Общение с друзьями.

По - моему, у композитора должна быть потребность в живом общении. У меня, несмотря на любовь к уединению, также есть потребность в общении, но - с приятными мне людьми. Так, я продолжаю встречаться с немногими моими друзьями.

Очень плодотворными бывают у меня встречи с Юрием Ищенко, когда мы показываем друг другу свои сочинения. Для меня Юрий является образцом композитора-труженика, который неутомимо и упорно пишет сочинение за сочинением – не ради славы, не ради демонстрации своих идеологических убеждений, тем более – не из корыстных соображений. Сочинение для него (как и для Сильвестрова также) – это образ жизни, ритм которой задаёт он сам.

Ю.Ищенко и В.Годзяцкий. 2011 г.

В своей музыке он руководствуется, помимо нерушимых музыкальных традиций, неписанными законами высокой нравственности. Временами его музыка казалась мне излишне рационалистичной, иногда количество не переходило в высокое качество, но в результате в музыке Юрия Ищенко торжествует ясность мысли, уравновешенность душевных состояний и образов, гармоничность избираемых музыкальных средств и, повторюсь, подсознательно ощущаемая моральная высота.

Много ценных советов в деле сочинения услыхал я от Ищенко, в частности он помогал мне найти подходящий текст для романса. В знак уважения ко мне Ищенко посвятил мне своё сочинение. В благодарность за это я пообещал по- святить ему свой Третий струнный квартет (когда его сочиню).

Довольно часто я встречаюсь со Святославом Крутиковым - это мой первый учитель в деле освоения компьютера. Много времени он потратил для моей "компьютеризации", он сделал множество копий с записей моих сочинений, а главное - делал профессиональные записи моих произведений, исполняемых в концертах. К этому он привлёк своего друга Сергея Бадиона - звукорежиссёра и журналиста, вместе с которым они сняли кинофильм "Трансконтинентальне відлуння шестидесятих", в котором мы, четверо шестидесятников - Грабовский, Сильвестров, Крутиков и я - даём интервью, а затем выступаем с коллективной импровизацией, используя кроме рояля и флейты различные звенящие предметы, вызывая в своей памяти те творческие встречи, которые имели место в 60-х годах, и воспроизведённых в моих "Домашних скерцо".

Кроме сочинения своих довольно оригинальных музыкальных произведений, Крутиков всю жизнь писал музыку к фильмам - документальным и анимационным. Последним его крупным достижением стал фильм о Гоголе, где он создал феноменальную электронную музыку. Кроме этого, Крутиков серьёзно занимается живописью, устраивая выставки своих абстрактных полотен.

Не так часто, как раньше, я бываю у Сильвестрова, но эти встречи очень дороги для меня, так как при этом мне вспоминается то далёкое время, когда мы впервые показывали друг другу свои сочинения, находясь в состоянии тревожного ожидания: "Понравится ли другому то, что я написал, или же всё это - жалкие потуги?" Чаще всего наша музыка встречала дружескую поддержку, хотя мы могли и критиковать друг друга. Всё же мне кажется, что я не ошибусь, если скажу, что в том юношеском общении выражалось наше отношение к музыке как к священнодействию! Теперь мы редко показываем друг другу свои сочинения, но несмотря на то, что наши эстетические критерии могли меняться, главное в нас осталось неизменным - искренняя преданность музыке, отсутствие конъюнктурной, идеологической или иной заинтересованности. Главной темой наших встреч остаётся музыка - куда она движется, как себя проявляют те или иные композиторы, что интересного происходило со всеми нами в прошлом, т. е. - все музыкальные и околомузыкальные проблемы, интересующие нас.

В.Годзяцкий, Номи Ароновна Дайч, В.Сильвестров. 1998 г.

Громадный интерес у нас вызывают текущие политические события, и та ситуация, в которой оказалась Украина в наше время, когда всем «не до музыки" (такое отношение к политике выглядело бы нонсенсом в наши молодые годы, когда нам ставили в упрёк именно отсутствие гражданской "позиции"!) Обычно я ухожу от Сильвестрова, нагруженный дисками с записями его сочинений в виде эскизов романсов или фортепианных миниатюр, но в последний раз это была запись концерта из Михайловского собора, в котором хор "Киев" под управлением Н.Гобдича исполнил "Майдан - 2014" - хоровой цикл циклов в четырёх разделах Сильвестрова, композиционным рефреном которого является переинтонированный гимн Украины, т. е. его текст, написанный Чубинским, но с музыкой Сильвестрова. Сама эта идея мне не нравилась, но прослушав её осуществление, я увидел, с каким мастерством Сильвестров справился с этой задачей. Он не просто переинтонировал Гимн Вербицкого, а сочинил 8 разных, совершенно оригинальных музыкальных интерпретаций текста Чубинского - торжественного, воинственного, лирического, траурного характера, что говорит о неподдельно искреннем, даже интимно личностном прочтении текста, а главное - в любом случае исключающим конъюнктуру. Это произведение знаменует новый взлёт в творчестве Сильвестрова, и я верю, что дождусь того времени, когда в его музыку вернётся то очарование, которым овеяны его юношеские сочинения.

Владимир Губа был единственным из моих друзей, с которым я ходил на Майдан в дни Революції гідности в январе - феврале 2014 года. Обычно мы ходили туда втроём - с женой Ольгой и дочкой Леной. 20-го февраля - в трагический день расстрела майдановцев - мы туда поехали порознь. Оля с Леной носили молоко для участников Майдана и таскали мешки со щебёнкой - для новых баррикад, а мы с Володей Губой пошли на улицу Грушевского, где здание Кабинета министров охраняла громадная цепь "беркутовцев", напротив которых были воздвигнуты две баррикады. Мы тоже таскали щебёнку, автомобильные шины, а я вместе с другими, в основном - женщинами - выстукивал какой-то железякой по железной бочке ритмический слоган - "Ре-во-люция!" Но мы присутствовали на заключительном акте восстания - сам Янукович и все его помощники уже находились в бегах после содеянного ими преступления, и Майдан торжествовал - как оказалось - "Пиррову" победу. Ещё перед этими событиями мы с Володей присутствовали возле поверженного памятника Ленину. В эти же дни мы часто встречались у него на квартире, где за чаем подробно обсуждали происходящее. Мы также слушали музыку, беседовали, как когда-то в минувшие годы, на наши дорогие для нас темы - о своих сочинениях, о друзьях, о нашей борьбе за новую музыку, о впечатлениях от недавно прослушанных произведений. За всем этим стояла горечь от несбывшихся мечтаний, грандиозных планов. У Володи, который написал музыку к громадному количеству кинофильмов (около 100) и стал настоящим мастером этого жанра, в результате прекращения финансирования кино был потерян основной источник заработка. Кроме этого, им, в содружестве с талантливыми режиссёрами, например, с Леонидом Осыкой, был создан ряд настоящих киношедевров, отмеченных международными премиями ("Каменный крест", "Данило - князь Галицкий", "Захар Беркут" и другие). Но в это же время пострадала главная линия его творчества - сочинение "серьёзной", концертной музыки. Губа обнаружил, что руководство Союза композиторов блокирует исполнение его сочинений, особенно сочинений симфонического и камерного жанров, Хуже всего, что к руководящим органам Союза присоединились и исполнители - дирижёры оркестров и некоторые солисты. В результате он испортил отношения с Союзом композиторов, начал обвинять во всех грехах Станковича, Скорика. Резко обострилась его давняя неприязнь к Сильвестрову ( будто тот виноват в том, что его часто исполняют!) Многие его обиды, обвинения руководства Союза в замалчивании, пренебрежении были мне близки и понятны, но в этом я склонен был обвинять, прежде всего, самого себя, а Володя своим отношением настроил против себя почти всех. Выходом из этого коллапса, по-моему, должна быть активная творческая работа, пусть даже на первых порах - неэффективная. Губе нужно вспомнить свои былые триумфы, связанные с исполнением его органных, фортепианных, наконец, хоровых сочинений. В них проявилась его буквально могучая творческая сила!

Л.Грабовский.2000-е - 2015-е годы.

Мне очень жаль, что я вынужден констатировать подобную же ситуацию с творчеством Леонида Грабовского, блестящее начало творческой карьеры которого обещало прекрасное будущее, но - увы, - эти ожидания не оправдались. Лауреат Всесоюзного смотра молодых композиторов (1962 год), автор самобытных произведений для оркестра, двух опер-буффа, и наконец – один из пионеров авангардного движения в Украине, написавший множество ярких, оригинальных сочинений для различных составов, успешно показавший себя в кино, - начиная с 80-х годов резко снижает свою творческую активность. Главной причиной этого, вне всяких сомнений, явилась идеологическая диктатура коммунистической власти, безжалостно подавлявшей всё живое и новое в культуре, вынудившей Грабовского, в конце концов, эмигрировать в Соединённые Штаты. Уже не одно десятилетие он ищет ( и кажется, уже нашёл!) свою собственную технологию сочинения музыки, используя математические спекуляции и используя опыт творчества Я.Ксенакиса, но я бы хотел дожить до творческой реализации этих поисков! Одним из сочинений Грабовского поставангардного периода, действительно запавшим в душу и сохранившимся в памяти, является "Интродукция и 9 миниатюр" для голоса и ф-но на стихи В.Хлебникова. Это сочинение демонстрирует яркий артистизм в сочетании с высоким интеллектуализмом, присущими таланту Грабовского. Он часто приезжает в Украину, встречается с нами, своими друзьями, и кажется, что он вообще никуда не уезжал - нет на нём специфического иностранного лоска - это гарантия искренности и подлинности его как личности. Видя его каждый раз не постаревшим и даже посвежевшим ( даже помолодевшим), я буквально молюсь, чтобы неумолимое время не коснулось его, и он написал бы свои главные сочинения!

Леся Дычко. 2004 г.

У Леси ( Людмилы) Дычко композиторская судьба сложилась наиболее благоприятно, по сравнению со всеми нами - композиторами поколения шестидесятых годов. Казалось бы, женщине труднее, чем мужчине, совместить рост карьеры с семейно-бытовыми проблемами, особенно если речь идёт о творческих людях, но все мы, в отличие от Леси преодолевали большие трудности в семейной жизни, кто-то пережил и большие лишения, и трагедии... Леся счастливо устроила свою семейную жизнь. Не коснулись её и всяческие притеснения или ущемления со стороны руководства Союза. Среди всех жанров музыки, которыми она занималась, хоровой жанр оказался наиболее близким ей. Украинский фольклор, обогащённый модернистскими чертами, благодаря изучению творчества Стравинского, Бартока, Лятошинского, Ревуцкого стал для Дычко благодатной основой для её творчества. Она написала несколько балетов, множество кантат, ораторий, симфонии-кантаты, хоровые циклы. Когда был снят запрет с церковной музыки для композиторов, она смогла осуществить свою давнюю мечту и написала две Литургии ( ещё в семидесятых годах она, беседуя с моим отцом – церковным регентом, консультировалась с ним по поводу написания церковных произведений). Кроме сочинения музыки, Леся очень много путешествует - объездила полмира, везде завязывая творческие связи. Благодаря её общественной работе в Союзе, хоровой жанр в Украине необычайно расцвёл - многие композиторы начали писать для хора, а почти все хоровые дирижёры исполняют произведения современных украинских композиторов. Мы часто общаемся с Лесей - в концертах, у неё на квартире, где беседуем с её замечательным мужем - Евгением Махновцом – музыковедом, исследовавшим в своё время творчество Артемия Веделя.

Валерий Ронжин, неутомимый м пытливый искатель всего нового в музыке, живописи и вообще в искусстве, около пятидесяти лет своей жизни посвятил педагогически-административной работе. Ему приходилось разрываться между работой в должности директора музыкальной школы и сочинением, но большое чувство ответственности вынуждало его жертвовать своим личным творчеством ради судеб коллектива педагогов. По его словам, в беседах со мной он отдыхал от постоянно преследовавших его административных забот.

С другой стороны, я испытываю к Валерию большое чувство благодарности за то, что во многих случаях он приходил мне на помощь.

Хоть и нерегулярно, Валерий сочиняет музыку, участвует, как и я, в фестивалях, проводимых Союзом композиторов. Пишет он камерные сочинения, но предпочтение отдаёт хоровой музыке. Делает он и аранжировки для педагогических целей. Так, он сделал аранжировку моей «Утренней песенки» для гобоя с фортепиано. Я уже писал, что вместе с Валерием мы часто посещали концерты, в которых исполнялась интересующая нас музыка. В последнее время Ронжин отошёл от административной работы, и я надеюсь, что теперь он больше сосредоточится на сочинении, и – поскольку творческая энергия у него сохранилась – мы, его друзья, ещё услышим новые крупные сочинения типа его «Неистового Винсента» для оркестра.

Из остальных шестидесятников с Виталием Пацерой я меньше всего связан в силу географических причин - он живёт в Харькове, и я почти ничего не знаю из его последних сочинений, хоть помню его мужественную и непростую музыку. Конечно, переехав в Киев по примеру Щетинского и Пилютикова, Пацера бы занял более достойное место среди композиторов Украины, но пока его судьба складывается не очень благоприятно.

Мне удаётся поддерживать более или менее постоянные дружеские и просто деловые связи со многими своими коллегами-композиторами . Кроме этого, мне симпатичны музыканты-исполнители или просто любители музыки, которые искренно интересуются моей музыкой, находят в ней что-то важное для себя.

В.Загорцев, Ю.Малышев, В.Годзяцкий. Дом творчества "Ворзель", 1999 г.

Борис Деменко в среде «шестидесятников» занимает уникальное место. Начиная с шестидесятых годов, он постоянно исполнял в концертах, записывал на радио многие сочинения композиторов нашей группы (особенно запомнилась «Молва» (токката) Владимира Губы в его исполнении). Кроме этого, он издал диск с записью всех фортепианных произведений Лятошинского. Затем он занялся научной деятельностью, издав две книги – «Полиритмика» и «Категория времени в музыкальной науке». С Борисом я поддерживаю дружеские отношения на протяжении десятков лет. Не говоря уже о совместном увлечении футболом, нас соединяли беседы о греческой мифологии. Именно Деменко ввёл меня в этот увлекательный и таинственный мир, и я ему за это благодарен. В последнее время, пострадав от дорожно-транспортной аварии, Борис ограничил свою деятельность, но мы с Крутиковым иногда посещаем его, скрашивая его вынужденное затворничество.

Б.Деменко, В.Губа, В.Сильвестров, Л.Грабовский, В.Годзяцкий. 2005 г. 

Пианист Юрий Глущенко, профессор Национальной музыкальной академии, лауреат международных конкурсов, в отличие от многих своих коллег-виртуозов, играющих преимущественно традиционную музыкальную классику, в качестве репертуара избрал исключительно музыку композиторов ХХ века. Поэтому между нами – «шестидесятниками» - и Глущенко завязались прочные творческие связи. Он переиграл в концертах почти всё, написанное нами для фортепиано. Кроме того, обладая феноменальной памятью, он может в короткий срок восстановить музыкальный текст любой сложности. Так, однажды он выручил меня, сыграв мои сочинения, заменив пианиста, который перед самым концертом отказался от выступления. Неоднократно Глущенко участвовал в теоретических конференциях, посвящённых современной украинской музыке (в частности, цитировал мою Вторую сонату, в конце которой применена алеато-ческая запись музыки (основанной на импровизации).

Эмигрировав в 2002 году в Германию, Игорь Блажков поселился в Потсдаме, где занимается, в основном, подведением итогов своей многотрудной деятельности в качестве дирижёра многочисленных оркестровых коллективов, в качестве разыскателя забытых шедевров классической музыки, и главное – в качестве просветителя - пропагандиста новых музыкальных идей в СССР и, в частности , в Украине. Трёхтомник писем и фотографий, которые собрал Игорь, в скором времени выйдет в Санкт-Петербурге. За этим, вероятно, последует издание многих статей о распространении новой музыке в СССР, а также о «вновь открытых» Блажковым произведениях старинной музыки. Недавно был издан сборник материалов о жизни и деятельности первой жены Блажкова – Галины Мокреевой. Среди статей, посвящённых ей, есть и мои воспоминания. Мне кажется, Игорь мог бы написать блестящее литературное произведение в мемуарном жанре – ведь он непревзойдённый аналитик, замечательный стилист, обладающий острым чувством юмора (у меня собралась целая коллекция его «поздравительных» открыток с его саркастическими комментариями в отношении советской власти), а главное – ему есть, что вспомнить! С Киевом Блажков поддерживает связь с помощью электронной почты. Недавно я послал ему обширное послание, в котором вспомнил всё, связанное с его подвижнической деятельностью в Украине и вообще – в Союзе, и попытался дать оценку его неутомимой работе.

Игорь Блажков, 80-е - 90-е годы.

Продолжает Блажков и свою дирижёрскую деятельность. Почти каждый год он приезжает в Киев, где в филармонии даёт концерты, дирижируя Национальным симфоническим оркестром, который он некогда возглавлял. Запомнились «Заупокойные песнопения» Стравинского в его исполнении, а также -«Экзотические птицы» Мессиана, сочинение, сольную фортепианную партию в котором исполнял сын Игоря Кирилл. Верной подругой и помощницей Блажкова остаётся его жена Ирина (которая, вспоминая свои школьные годы, часто говорила, что её любимой учительницей, привившей ей любовь к музыке, была Таисия Георгиевна –моя мама.

Довольно часто по Украинскому Национальному радио звучат записи различной музыки в исполнении Госорокестра Украины или Киевского камерного оркестра под управлением Блажкова. Последнее яркое впечатление – «Полька для молодого слона» Стравинского. Это исполнение поражает своей необычайной «мускулистой» энергией. В связи с этим, учитывая пунктуальность и даже педантичность Игоря, я уверен, что он соберёт все сохранившиеся записи исполнявшихся когда-либо под его руководством сочинений  и издаст их на дисках или разместит в интернете.

Концерты Блажкова в Киеве собрали многих его давних друзей или просто людей, помнящих и уважающих его. Среди них – не пропускающие ни одного интересного концерта, друзья Сергея Вакуленко – поэта, о котором я уже писал, муж и жена Марк и Мэри Бирбраер, а также – Борис Лебедев – друг умершего брата Сергея – Николая. С Лебедевым у меня давние дружеские связи.

Я часто обращался к нему, как к радиотехнику за помощью в вопросах, связанных с магнитофоном, а в последнее время – с компьютером. Но это, можно сказать – внешняя причина, а главной побудительной причиной наших дружеских отношений является желание вернуться в молодость и сохранить верность тем идеям и тем людям, которые нас объединяли. По этой же причине мне всегда приятно общаться и с его женой Соней – бывшей моей ученицей и кстати, ученицей Сильвестрова.

Не прекращается творческое общение с Евгением Громовым, который регулярно задумывает и успешно осуществляет различного рода проекты распространения новой музыки, которые прямо касаются меня и других шестидесятников. В числе последних таких акций – реконструкция первого в Украине концерта новой музыки, который состоялся в 1966 году, и в котором прозвучали произведения Дебюсси, Шёнберга, Стравинского, Грабовского и Сильвестрова. Концерт, проведенный в декабре 2016 года и полностью повторивший программу прежнего концерта, прошёл с триумфальным успехом и подтвердил живую силу новой музыки. Он подтвердил истинность пути, по которому шли мы – шестидесятники полстолетия тому назад.

С пианистом и композитором Олегом Безбородько мы довольно часто общаемся, беседуем, находя общие точки соприкосновения в вопросах, касающихся новой музыки, искусства вообще. Мне интересна его музыка, в которой он проявляет большую изобретательность и находит остроумные решения, не теряя при этом глубоко личностного, индивидуального характера. Олег довольно часто исполняет мои фортепианные сочинения в концертах, добиваясь убедительной интерпретации сочиненмй разной стилевой направленности.

Я уже писал о Татьяне Бачул, которая организовала мою творческую поездку в Черкассы. Она не раз проявляла интерес к моей музыке (например, к музыке к фильму «София Киевская»). Прослушав мою сонату-поэму №1, она довольно высоко её оценила, несмотря на присущие ей недостатки, она удивлялась той жёсткости моего гармонического языка, которая не была свойственна «официальной» украинской музыке в то время. Творческое лицо Татьяны пока от меня скрыто по причине хаотичности её занятий композицией, хотя в ней чувствуется большая неосознанная творческая сила.

С Александром Щетинским, как и с другими моими коллегами-композиторами более молодого поколения, связь у меня, можно сказать, «точечная», непостоянная, но во всех известных мне его сочинениях я отмечаю высокий уровень профессионализма, высокий интеллектуализм, но главное – его сочинения полны остроумия, зажигательного темперамента, они, что называется, «цепляют» слушателя, что не часто встречается у наших композиторов (например, «Земля Франца-Иосифа» для оркестра). Автор многих камерных опер (поставленных в других городах), а также сочинений в других жанрах, Щетинский не нашёл достаточного понимания своего творчества у своих киевских коллег - композиторов, как и у исполнителей. Щетинский – талантливый менеджер, а как тонкий знаток и распространитель идей современной музыки он снискал известность в зарубежных странах. И только музыкальная администрация до сих пор не оценила этого музыкального деятеля в должной мере (хотя в известной мере заметно его влияние в деятельности Национальной филармонии Украины).

Другой бывший харьковчанин, ученик Щетинского по композиции Сергей Пилютиков, в отличие от своего учителя – довольно успешный менеджер, художественный руководитель созданного им ансамбля новой музыки «Рикошет». Он всегда проявлял интерес к моей музыке, помогал мне с исполнением моих произведений, и с другой стороны – часто спрашивал меня, какого я мнения о его музыке – чего нельзя ожидать от других моих коллег! В своих сочинениях Пилютиков демонстрирует большую изобретательность, причём, не только в ритмическом, но и ладовом отношении. Мне кажется, главная направляющая сила в музыке Пилютикова – это интуиция, о чём говорит непредсказуемость развития в его сочинениях. Как педагог, он успешно добивается развития именно интуиции, подлинно творческого начала в воспитании своих юных учеников.
Хочется сказать об Алексее Войтенко, ученике Юрия Ищенко, медленно, но настойчиво овладевающем мастерством композиции. Начав, как добросовест ный традиционалист, он стремительно преодолел все барьеры ученичества и выступил с совершенно зрелыми и, главное, оригинальными по средствам, имеющими самостоятельную концепцию, сочинениями. Алексей неоднократно приходил мне на помощь. Увлекаясь музыкой Николая Мясковского, он подарил мне в записи все его сочинения! (а это – 27 симфоний, 13 струнных квартетов, 9 сонат для фортепиано и т.д.). Работает Войтенко (помимо преподавания в музыкальной академии) и как музыковед, написав исследование о неизвестных музыкальной общественности сочинениях Владимира Загорцева.

Поддерживается творческая и деловая связь с Людмилой Юриной, которая на протяжение десятков лет остаётся верна принципам авангарда (хотя, подобно мне, делает уступки в сторону традиционной музыки – сочиняет музыку для детей, успешно осваивает джазовый стиль). Я благодарен Юриной за то, что она в своё время исполнила в Германии мою фортепианную пьесу «Озарение» из цикла «Характерные сцены». Мы сотрудничаем с Людмилой, работая в комиссии по приёму в Союз композиторов.

С Володимиром Грабовским – председателем Дрогобычской организации Союза композиторов- мы давно сохраняем дружеские и деловые отношения, он – один из самых преданных и надёжных друзей, который не раз выручал меня, да и не только меня, в самых разнообразных ситуациях.

Евгения Колесник – заведующая музыкальным отделом издательства «Новая книга» в Виннице – это та самая «Брыкушка», которая послужила музыкальным прототипом первой части сонаты №2 в первоначальной редакции. Она сберегла самые тёплые воспоминания о днях своей юности и наших общих друзьях, и оказала мне неоценимые услуги. В «Новой книге» были изданы мои «Три пьесы в романтическом стиле», «Марш дураков» для фортепиано и сборник аранжировок для камерных ансамблей, предназначенных для музыкальных школ и училищ. Благодаря Жене Колесник, я побывал в Виннице, посетил незабываемые места, вспомнил дорогие для меня события моей молодости.

Марина Копица близка мне уже тем, что она как музыковед постоянно занималась творчеством Лятошинского. Вместе с покойной племянницей Бориса Николаевича Ией Сергеевной Царевич она издала переписку Лятошинского и Глиэра. Ещё при жизни своего мужа Ивана Карабица она всегда морально поддерживала нас, шестидесятников, писала статьи в нашу защиту. Она была ведущей моего юбилейного авторского концерта в 2006 году. Она неоднократно приглашала меня для участия в жюри различных конкурсов. Наконец, она воспитала своих учениц-музыковедов, которые достойно продолжают её дело.

Оксана Городецкая – моя коллега по ДМШ №27. Она всегда проявляла большую заинтересованность новой музыкой, в частности – моим творчеством. На протяжении двадцати лет она выступала с многочисленными статьями о моём творчестве, неоднократно была ведущей на моих авторских концертах и проводила разнообразные творческие встречи. Я уже писал о том, что Оксана Городецкая получила учёную степень кандидата искусствоведения, защитив диссертацию на тему «Украинская музыкальная культура 60-х годов в контексте целостности эпохи». Помимо этого, Оксана, как педагог, воспитывает молодых композиторов, и наши ученики не раз участвовали в конкурсах юных композиторов, получая призовые места. Вместе с ней мы состоим в методическом объединении преподавателей композиции городского департамента культуры - она является его секретарём, я же – составителем сборников произведений юных композиторов.

В лице Натальи Гриценко я встретил молодого музыковеда, по-настоящему интересующегося проблемами новой музыки ХХ века, профессионально разбирающегося в сложной проблематике и технологии этой музыки, и убеждённого в достойном решении данных проблем именно в моих сочинениях, что, по мнению Натальи, недостаточно оценено украинской музыкальной критикой. В работах Гриценко даётся подробный анализ моих фортепианных сочинений и сочинений для камерных ансамблей. В настоящее время она занята разбором моей музыки для оркестра. Занимаясь в Национальной музыкальной академии у Марианны Копицы, она нашла нужным окончить Харьковский национальный университет искусств, причём темой её дипломной работы было исследование моего композиторского стиля на материале камерного творчества. Честно говоря, я редко встречал такую преданность моей музыке, такую серьёзность и последовательность в самом подходе к работе. Своё отношение к моей музыке, помимо слушания музыки, Наталья вырабатывала в процессе наших бесед, учитывая моё собственное мнение и толкование своих сочинений.

С давним моим другом Наумом Ароновичем Резниченко, с которым мы проводили поэтически-музыкальные вечера в средней школе №84, творческие связи ослабли - он ушёл в другую школу. Помню последнюю театральную постановку Наума Ароновича – это была «Лісова пісня» Леси Украинки, когда после спектакля ученики в порыве восторга «качали» его! В дальнейшем, работая в Русановском лицее, он продолжил эту традицию заполнения белых пятен в истории русской и советской литературы, причём он использовал в своих новых вечерах подобранную мной музыку. Это были вечера, посвященные Михаилу Булгакову, Осипу Мандельштаму, Арсению Тарковскому. Несколько раз мы встречались с Наумом Ароновичем по разным поводам – то торжественным, а то и грустным, но я никогда не забывал о нём и стремился к общению с ним.

С другом Наума Ароновича Алексеем-Нестором Науменко, который снял замечательный фильм о моей музыке, мы встречались хоть и редко, но продуктивно. Этот режиссёр одновременно является и сценаристом, и оператором, и продюсером, и руководителем киностудии NESTOR FILM. Он разъезжает буквально по всему миру, снимая интересные документальные и видовые фильмы, причём все они имеют символический, а то и философский подтекст.

Для озвучивания одного из своих фильмов, посвящённых Японии, Лёша пригласил меня – я сыграл небольшой фрагмент из музыки Дебюсси. Иногда я обращаюсь к нему за помощью - решить какие-то технические проблемы по вопросам видео или звукозаписи – Алексей имеет громадный опыт работы на телевидении. По моему мнению, Алексея в кино ожидает блестящее будущее –это яркий представитель «авторского» кино, в творчестве которого синтезируется урбанистический пейзаж, музыка, философия, поэзия. Но на мой взгляд, Алексею стоит расширить свой жанровый диапазон – мне кажется, ему стоит заняться камерными игровыми фильмами, обратясь к сюжетам типа новелл Стефана Цвейга. Символизм, присущий фильмам Алексея Науменко, стоит дополнить тонким психологизмом, которого, как мне кажется, нехватает украинскому «поэтическому» кино.

Я пытаюсь, хоть и очень нерегулярно, поддерживать связь с моими друзьями, оказавшимися в эмиграции. Мой бывший коллега по музыкальной школе Марк Арзон живёт в Бруклине, в США. Он уехал туда с женой Верой и детьми – Александром и Юлией в 1993 году. За это время они вполне освоились с окружающей обстановкой, выучили английский язык, у них родились внуки. Марк работает воспитателем в колледже, продолжает играть в теннис, регулярно слушает музыку в Карнеги- холле и в других концертных залах.

Вспоминаю дни, проведенные с Мариком вместе – на различных официальных мероприятиях, на сельских работах, куда нас посылали помогать колхозникам. Вспоминаю концерты, которые мы посещали, вспоминаю, как мы втроём с Мариком и Наумом Ароновичем слушали у меня дома в грамзаписи «Кольцо Нибелунга», следя за действием оперы по клавиру с русским переводом сложнейшего текста Вагнера.

Марк постоянно интересуется в письмах, по телефону о нашей жизни в Украине, распрашивает, что нового в музыкальной школе. По всему видно, ему нелегко дался переезд в другую страну. Мне даже кажется, что именно музыка, которую он слушает в концертах, по радио, помогает ему перенести тоску по родине. Самые тёплые отношения питают к Киеву Марк и вся его семья. Так, выполняя просьбу его сына Саши, который приехал в отпуск в Киев, я побывал с ним в Музее воинской славы над Днепром у статуи Родины-матери.

Другой мой друг, оказавшийся в эмиграции в США – Наум Ненайдох – был самой колоритной фигурой в Виннице во время моего пребывания там в 60-х годах. Он был студентом-скрипачём музучилища, но он был также и поэтом, и композитором, и джазовым импровизатором, а также талантливым актёром и режиссёром любительского театра. Помню его, изображающим Ленина, старого еврея и других персонажей. От его бесчисленных эпиграмм было в восторге всё музучилище, особенно педагоги, которые, зная о своих нелестных характеристиках в этих эпиграммах, упрашивало его: «Нюма, почитай!» Он был одним из членов Клуба имени Стравинского (КИС’а), который я там организовал, и ему первому я показывал свою пьесу «Разрывы плоскостей».

Стоят: В.С.Коновалова, Т.Коновалова, О.Белостоцкая, 
И.Яровой, Е Белостоцкая.
Сидят: В.Годзяцкий, А.Завальный, Н.Фокина.2001 г.

Судьба его сложилась несчастливо. Он был призван в армию, и через каких-нибудь полгода пребывания на военной службе (причём, большую часть времени он сидел на гауптвахте или получал наряды на кухню), он был признан неспособным к несению военной службы и уволен с «белым билетом». Но пребывание в армии сказалось на здоровье Наума – психика его оказалась надломленной, воля к жизни – подорванной, и его творческая деятельность застопорилась. Но можно сказать, что он ещё счастливо отделался. Другой его друг, Ефим Аптекман, талантливейший поэт, член группы поэтов и художников, называвших себя «маркфутами», будучи призван в армию, погиб там – по официальной версии он застрелился, хотя было известно, что он вообще отказывался брать автомат в руки. Ещё один винницкий друг Наума, и также - мой – тоже участник КИС’а, поэт - Игорь Лапинский – оказался более удачливым. Он переехал в Киев, окончил консерваторию, работал на радио, и профессионально занимался поэзией - принимал участие в поэтических вечерах, издавал свои стихи, хотя не захотел вступать в Союз писателей.

А Наум Ненайдох вместе с семьёй эмигрировал в США, в Сан-Франциско, где и сейчас он живёт. Творчеством он не занимается. Как он мне писал, он находит утешение в чтении святых книг, очевидно, это, прежде всего – Библия.

Я бы прибавил к его достоинствам, может быть, наибольшее – он воспитал дочку! У меня сохранилось несколько стихотворений и музыкальных произведений Наума Ненайдоха – одарённейшего человека, ставшего жертвой коммунистического режима. Но в памяти остаётся Нюма – весельчак, неуёмный фантазёр, джазмен, любимец всего музучилища, автор блестящих, остроумных эпиграмм, одну из которых, посвящённую мне, я привожу здесь.

Годзяцкий Алексеевич Виталий…
Он духом современности живёт,
Ему открыты будущего дали,
Он на на земле спокойно не умрёт.

Врождённый враг консерватизма
(консервы есть ему не лень),
На женщин смотрит он с цинизмом -
В международный женский день.

Е.Белостоцкая, Н.Фокина, О.Белостоцкая и В.Годзяцкий на "Помаранчевом Майдане". 
2004-2005 г.г.
 

Моя семья играет громадную роль в моей творческой жизни, и просто – в жизни, она буквально служит мне убежищем, которое помогает мне противостоять различным чуждым влияниям и свободно отдаваться творческой работе, другими словами, она помогает мне быть самим собой. Жена – Ольга Борисовна, всегда была моим ближайшим другом и советчиком, приходившим мне на помощь в тяжелейших ситуациях. У нас выработалась общая точка зрения на различные жизненные явления, - это касается морали, политики, искусства, отношения к людям. Более того, мне кажется, что благодаря Ольге Борисовне я отчасти поменял свои творческие приоритеты. До встречи с ней я занимался преимущественно инструментальной музыкой, но благодаря ей я потянулся к вокалу (хотя это тяготение в скрытом виде было у меня всегда).

О.Белостоцкая и Е.Белостоцкая в Венеции. 2002 г.

С 1977 года я был буквально одержим проектами крупных работ, связанных с поэзией Блока, Фета, Есенина, меня заинтересовали тексты Александра Грина и даже – Мишеля Нострадамуса! Можно сказать, что Ольга заразила меня своим пристрастием к искусству цыган, к эстрадной песне (что вообще находится вне зоны интересов всех наших композиторов классической ориентации).

О.Белостоцкая и В.Годзяцкий в Карпатах.

В.Годзяцкий в Карпатах. 2005 г.

Здесь самое время сказать и о дочери Ольги Борисовны - Елене, с которой Ольга теснейшим образом, по жизни, связана. Мы вместе посещаем различные концерты, спектакли, смотрим одни и те же кинофильмы, причём, реакция на них у нас одинаковая. Это же относится и к чтению, страсть к которому, опятьтаки, объединяет всех нас.

Ольга и Лена заразили меня своей любовью к путешествиям. В своё время им вместе с мужем Лены Игорем удалось побывать за границей – они объездили в качестве туристов пол-Европы. Они побывали в различных городах Германии, Франции, Италии, Испании, Польши, Венгрии, Чехии. Ольга в качестве экскурсовода ездила по Прибалтике, бывала в Белоруссии, России. Я же ограничивался поездками с ними на различные курорты, прежде всего – в дома творчества композиторов – в Ворзель под Киевом, в Боржоми и Сухуми на Кавказе. Кроме этого, летом мы отдыхали в Моршине, Трускавце, Сваляве, Мизуне, Шаянах и в других живописных местах Западной Украины, и везде, где была возможность, я занимался творческой работой. Там я работал над симфонией «Stabilis», сюитой «Весёлые затеи», делал многочисленные аранжировки русских, украинских, еврейских песен и романсов, инструментальных пьес. Там, на отдыхе, я общался со многими своими коллегами – композиторами, музыкантами, например, с Феликсом Глонти, Георгием Шаверзашвили и другими композиторами из Грузии, которые всячески проявляли ко мне дружеское расположение, как к украинскому композитору (я участвовал в традиционном грузинском застолье с шашлыком, запиваемым прекрасными винами и с нескончаемыми тостами).

В.Годзяцкий и О.Белостоцкая. 1998 г.

Познакомился я и с московскими композиторами и музыковедами, например, с Александром Беляевым и Александром Ширинским, а также с композитором из Кишинёва Златой Ткач. Встречался я на отдыхе и с киевлянами. Мы пообщались с Игорем Блажковым и его семьёй – женой Ириной и сыном Кириллом, Иваном Карабицем и Мариной Капицей, с Еленой Зинькевич, а также с композитором и выдающимся джазовым пианистом Константином Виленским и другими коллегами. Вообще, эти путешествия, помимо пользы для здоровья, принесли массу впечатлений - мы любовались картинами природы, знакомились с историческими памятниками и встречались с интересными людьми.

Общение с Ольгой и Леной очень обогащало и обогащает меня, а я, в свою очередь, отблагодарил их тем, что был их домашним учителем музыки, причём, не только их – моими ученицами были дочка Лены Наташа и – самая непослушная – дочка Наташи Диана. Диане, моей двенадцатилетней правнучке, я посвятил свой Второй струнный квартет – она была своеобразной моделью, вдохновившей меня на его написание. С этой удивительной фантазёркой, преданной театру, мы часами разыгрываем импровизированные кукольные спектакли, содержание которых мы с ней придумываем на ходу.

Возвращаясь к Ольге, хочу напомнить, что она всегда занималась поэзией, и в плане у неё – издание книги своих стихов, и что только излишняя скромность не позволяла ей заниматься распространением своих сочинений. Кроме этого, она – дочь праведников Украины и Бабьего Яра – её мать вовремя Второй мировой войны спасала еврейских детей. Поэтому Ольга иногда принимает участие в мероприятиях, связанных с Холокостом на Украине.

 
Гладкова Т.Ф. -сестра В.Годзяцкого. 1955 г.

Моя сестра Тамара, учившая меня в детстве чтению и приохотившая меня к этому занятию, живёт в Киеве с семьёй своей младшей дочки Оксаны. Её старшая дочь Люсьена – в США, куда Тамара ездит к ней в гости. Наше общение с ней сводится к тому, что мы обмениваемся с ней книгами, нотами, поддерживаем связь по телефону. Но наше излюбленное занятие – посещать Ворзель – втроём с Ольгой – и гуляя по знакомым с детства местам, вспомиинать прошлое – ведь, по сути, всё наше детство прошло в этом удивительном месте, где среди соснового леса были разбросаны санатории, дома отдыха и пионерского лагеря, и где царили беззаботность, веселье, и отовсюду неслись волны музыки (наши с Ольгой семьи жили по обе стороны железной дороги, и наши жизненные пути не пересекались, пока через десятки лет судьбе было угодно соединить нас).

С моим сыном от первого брака Алексеем меня соединяет крепкая душевная связь, хотя обстоятельства ограничивали наше общение. По профессии он – юрист, и к музыке не имеет прямого отношения, но он получил начальное музыкальное образование, постоянно слушал музыку, и поэтому мы всегда находили общий язык. Главное, что нас соединяет, это история, которой Алексей серьёзно увлекается. Кроме этого, Алексей просто влюблён в Киев, хорошо изучил и знает историю Киева. Темами наших бесед также являются текущие политические события, история православия. Пристально изучает Алёша нашу родословную, он изучил всё, что касается рода Гадзяцких (так правильно пишется наша фамилия), и он всегда дотошно, в подробностях расспрашивает о жизни всех наших родственников.

Алексей Годзяцкий 2006 г.

 
В.Годзяцкий с сыном Алексеем.

Я благодарен Алексею, ведь именно он был инициатором создания моего композиторского сайта – благодаря работе над ним, я вспомнил многие важные события моей композиторской карьеры, которые могут представлять интерес для людей более молодого поколения. Кроме этого, я старался показать тесную связь этих событий, а также явлений искусства и встреч с людьми - с моей творческой работой, - ведь жизненные впечатления оставляют неизгладимый след в нашей памяти!